Эмилия Кларк: «Я как губка, впитывающая эмоции»

236288587Благодаря культовому сериалу «Игра престолов» британская актриса Эмилия Кларк стала настоящей звездой. В интервью нашему изданию она рассказала о своем отношении к поклонникам, обращающимся к ней по имени ее персонажа, и о своем новом фильме, выходящем в прокат в четверг.

Мать драконов» или просто Кхалиси является одним из главных персонажей культового телесериала «Игра престолов». Однако сейчас Эмилия Кларк сидит не на троне (или на спине дракона), а на диване в лондонском отеле «Сохо». Надо сказать, что при личной встрече к ней нужно приглядеться: она вовсе не блондинка, как в «Игре престолов», а брюнетка, и цвет волос совершенно изменяет ее — она выглядит намного мягче. «Конечно, брюнеткой меня мало кто узнавал», вспоминает она старые добрые времена, когда еще не была известна на весь мир.

 

Эмилия Кларк: Да, имен у меня много.

— Вы когда-нибудь использовали их все?

— Нет, никогда. Мне вполне хватает первого имени. Вообще, меня нервирует, когда приходится заполнять какие-нибудь анкеты.

— Например, перед поездками в США.

— Точно. В анкете слишком мало места, чтобы уместить там все имена.

— Какие значения у всех этих имен?

— Все они играли определенную роль в истории нашей семьи. Но у меня такое ощущение, что родители просто никак не могли определиться, какое имя выбрать. И в итоге, видимо, решили просто дать мне их все! Наверное, они хотели угодить всем родственникам.

— Вас иногда называют просто Кхалиси?

— Да.

— А Матерью драконов?

— Иногда и так. Я все понимаю — так часто бывает, когда сериал имеет успех у зрителей. Возможно, некоторые из них вообще не знают моего настоящего имени. И поэтому называют меня просто Кхалиси.

— Вам это нравится? Может, вам это даже немного льстит?

— Это очень странно. Наверное, в какой-то степени это действительно должно быть немного лестно. Но мне по-прежнему бывает трудно оценить эффект «Игры престолов», когда я снимаюсь в этом сериале и целиком и полностью погружена в него. Я даже не уверена, что когда-нибудь смогу до конца осознать его смысл. Это просто некий момент, произошедший в моей жизни. Я рада этому успеху. В то же время я всегда настроена довольно скептически, когда речь заходит об индустрии развлечений и моей роли в ней. Думаю, что это даже каким-то образом полезнее для моего здоровья. Это позволяет мне вести себя немного увереннее, когда суета вокруг меня основывается на хорошо проделанной работе.

Но надо также понимать, что нечто, вызывающее огромный интерес в настоящий момент, с большой долей вероятности уже в следующий момент перестанет быть актуальным. Так что я наслаждаюсь всем этим лишь до определенной степени и не расстроюсь, когда это однажды закончится.

— Откуда взялась эта двоякая оценка?

Читайте также:  Последний Корабль – лучший драматический сериал

— На самом деле я с самого начала была настроена довольно скептически, как бы странно это ни показалось. Я уже ребенком хотела стать только актрисой. В девять лет благодаря отцу мне представился шанс пойти в актерскую школу и стать девочкой-актрисой. В то же время у меня было ощущение, что я не готова к этому шагу. Поэтому я сказала родителям: «Нет, я пока не могу». Они, конечно, удивились, потому что до того я им все уши прожужжала, что хочу стать актрисой. Но они увидели, что я настроена серьезно, но мне нужно несколько больше времени — в конце концов, мой отец сам работает в театре. Так что я решила в тот момент отказаться и действовать по другому плану.

— Что это был за план?

— Я хотела пойти в актерскую школу, когда мне исполнится 18 лет, и стать актрисой уже во взрослом возрасте.

— Как можно в 11 лет быть настолько разумной?

— Понятия не имею. Но я просто наслаждалась детством. Я знала, что однажды настанет момент, когда актерство для меня, если бы я стала девочкой-актрисой, станет работой. С другой стороны, я была уверена, что однажды все равно стану актрисой. И поскольку я бы все равно занималась этим всю жизнь, то решила, что вполне можно было бы начать заниматься этим чуть попозже. Так что во мне присутствует эта странная смесь из оптимизма и пессимизма.

— Нам, наверное, можно не бояться, что вы когда-нибудь потеряете чувство реальности, не так ли?

— Если ты целиком и полностью отождествляешь себя с профессией, то рискуешь, что твое сердце окажется разбито, если в какой-то момент что-то пойдет не так, как ты ожидал. Я если ты отождествляешь себя со своим образом в головах поклонников, то твоя жизнь окажется совсем мелкой. И однажды ты будешь сидеть в своей вилле на Голливудских холмах, и все твои мысли будут вертеться лишь вокруг следующей роли или вокруг отсутствия новых ролей. Так жить я не хочу. Жизнь намного более многогранна, чем успешная кинокарьера. Карьера — это лишь часть жизни.

— В новом фильме «До встречи с тобой» ваш образ сильно отличается от прежних образов.

— Почему?

— В моем представлении вы этакая властительница, командующая целыми армиями, уничтожающая врагов. А в новом фильме вы предстаете такой нежной и милой.

— А разве быть нежной и милой — это плохо?

— Это просто нечто совсем другое.

— Ну, во-первых, у меня нет какой-то особой стратегии при выборе новых ролей. Я не хочу вводить вас в заблуждение многообразием моих кинообразов, да это и не сработало бы. Но я готова к экспериментам. На самом деле то, что я стала известной благодаря именно «Игре престолов», было скорее случайностью. Потому что характер моей героини меньше всех остальных моих ролей похож на мой собственный. Хотя некоторые ее черты мне присущи.

Читайте также:  Финальная серия шестого сезона "Игры престолов" побила рекорды просмотров

— Вы можете быть властной и жестокой?

— Определенно, на свете есть люди, которые пробуждают во мне Кхалиси — можете мне поверить.

— Что это за люди?

— Вы бы видели меня, когда я получаю штраф за неправильную парковку! Но на самом деле Лу из «До встречи с тобой» мне намного ближе, чем Мать драконов. Она — именно та невинность, какой я сама была в юности.

— Где же осталась эта невинность?

— Боюсь, невозможно повзрослеть и при этом остаться совсем невинной. Жизнь отучает нас от этого, не так ли? Но читая сценарий, я вспоминала, как сама жила на протяжении довольно долгого времени. Но это звучит как-то слишком прагматично. Я по-прежнему ношу эту невинность в себе. Просто большую часть времени мне приходится казаться взрослой — взрослее, чем я есть на самом деле. Поэтому мне было очень легко играть эту роль.

— Этот фильм можно назвать по-настоящему «слезоточивым». Вы можете по-прежнему плакать в кино? Или это довольно трудно, когда сам снимаешься?

— Чтобы я прослезилась, это должен быть по-настоящему хороший фильм. Однако я действительно могу прослезиться, когда смотрю фильмы из моего детства, фильмы, которые я любила еще до того, как узнала, что происходит за кадром. Есть некоторые романтические комедии из 1990-х годов — вроде «Неспящих в Сиэтле» или «Когда Гарри встретил Салли», или «Вам письмо». Мег Райан и Том Хэнкс всегда заставляли меня прослезиться.

— Где остаются ваши эмоции, с которыми вы играете, когда рабочий день заканчивается?

— Иногда эти эмоции не отпускают меня и вечером. Тогда я наливаю себе бокальчик виски и сижу, обуреваемая всеми этими мыслями. Это особенно опасно для молодых актеров. В театре это еще опаснее, потому что тебе приходится вызывать в себе эти эмоции каждый вечер, и получается, что ты каждый вечер погружаешься в эту «мрачную зону». Иногда эмоции действительно берут верх над тобой, и тогда бывает совершенно не важно, ощущал ты их только на сцене или разбередил в себе какую-то давнишнюю боль. В кино дело обстоит несколько иначе. Тем не менее, переживания иногда настигают меня даже через несколько месяцев после окончания съемок. Я становлюсь этакой большой «губкой», впитывающей в себя все эти эмоции.

— Когда работа заканчивается, вы не проваливаетесь в некую «дыру»?

— Время после окончания работы над каким-то проектом может быть очень грустным. Тогда мне приходится стараться вновь окунуться в реальную жизнь. Собственно, поэтому я и не люблю перерывы между съемками — предпочитаю сразу браться за новый фильм. Тогда я погружаюсь в новую роль и забываю старые эмоции. И дальше все идет по кругу. А потом наступает истощение, и вот тогда мне требуется отпуск.

Читайте также:  Место съемок фильма «Звездные войны» превратят в жилой комплекс

— В прошлом году вас признали «Самой сексуальной женщиной из живущих на Земле». Что вы ощущаете в этой связи?

— Тут такое дело: когда я вечером иду в бар, друзья смеются надо мной: «Смотри-ка, вон идет самая сексуальная женщина на Земле!» Если честно, то мне это все еще кажется чем-то очень странным. Это история, которую я когда-нибудь с удовольствием буду рассказывать внукам: «Ребята, вы не поверите, но ваша бабушка когда-то была „самой сексуальной женщиной на Земле“!» Возможно, когда-нибудь, на старости лет я буду гордиться этим титулом. А сейчас он мне кажется странным. Но бывают вещи и похуже.

— Но ведь титул «самой сексуальной женщины» имеет несколько иной подтекст, нежели титул «самого сексуального мужчины», не так ли?

— Вы совершенно правы. Несмотря на этот титул, мужчины могут ощущать себя «реальными парнями». А женщина низводится тем самым лишь до своей сексуальной привлекательности. Так что, будучи актрисой, не стоит воспринимать его слишком серьезно, потому что иначе ты окажешься слишком уязвимой. А в этом бизнесе быть уязвимой — не самый лучший вариант.

— Как вы защищаетесь, чтобы не быть уязвимой?

— Я родилась такой. Во мне горит этот огонек, и я всегда была очень страстной, когда приходилось говорить, что мне что-то не нравится. И раз уж вы меня успели спросить, что во мне есть от Кхалиси: больше всего в жизни меня огорчает несправедливость. Она меня просто бесит. И именно эта ярость делает меня сильной. И тогда моя сила становится небольшим оружием, которое я всегда ношу с собой. Я могу быть весьма суровой, если потребуется.

— Еще я не могу не спросить вас о дублершах в ходе съемок «Игр престолов».

— У меня нет дублерш. Да, я сама раздеваюсь перед камерой. В первом сезоне мне предложили прибегнуть к помощи дублерш, но я отказалась. Потому что это было бы какое-то очень странное ощущение. Точнее меня можно было видеть обнаженной лишь от пупка и выше. А это я как-нибудь переживу.

— Вы сейчас не жалеете об этом?

— Нет. Но меня постоянно спрашивают об этом — снова и снова. В некоторых интервью это и вовсе является главной темой. И меня это постепенно уже утомляет.

— Почему вашим партнерам-мужчинам по «Игре престолов» никогда не приходится раздеваться?

— Это главный вопрос, не правда ли? Нам, определенно, нужно равноправие, когда речь заходит об «обнаженке» на экране.

Источник

Читайте также