Главком ПВО: Небо Москвы надёжно защищено от воздушных ударов

Генерал-майор рассказал о том, как изменится война, какие комплексы ПВО используют российские военные и как выберут обладателя «ключей от неба».

И. КОРОТЧЕНКО: Здравствуйте, друзья. Это программа «Генштаб». В студии Игорь Коротченко. Наш гость сегодня – начальник зенитно-ракетных войск, командования войск ПВО и ПРО Воздушно-космических сил России генерал-майор Сергей Викторович Бабаков. Здравствуйте.

С. БАБАКОВ: Здравствуйте, Игорь Юрьевич. Здравствуйте, уважаемые радиослушатели.

И. КОРОТЧЕНКО: Все мы наблюдаем за современной военно-политической ситуацией. Количество угроз в адрес России растёт, одновременно растут и ударные потенциалы у целого ряда зарубежных государств, в первую очередь это то, что может стать материальной основой для ведения будущей войны. В первую очередь, это ударные системы ракетного оружия, крылатые ракеты воздушного, морского базирования. Это те разработки, которые сегодня ведутся на Западе и в ряде других стран по созданию гиперзвуковых носителей, что в перспективе может стать источником новых угроз принципиально нового характера для нашей страны. В этой связи какова роль зенитно-ракетных войск в обеспечении национальной безопасности нашей страны?

С. БАБАКОВ: Я бы добавил ещё здесь в перечне угроз новых разработок –широкий спектр беспилотных летательных аппаратов, в том числе разрабатываются активные ударные беспилотные летательные аппараты. Мы этому сейчас уделяем самое пристальное внимание. Зенитно-ракетные войска воздушно-космических сил занимают, скажем так, одно из основных мест в борьбе с этими угрозами, поскольку являются основной огневой мощью системы противовоздушной обороны Российской Федерации. Для того чтобы защитить наши границы, наши объекты от возможных угроз, на боевом дежурстве находятся зенитно-ракетные полки, оснащённые самыми современными зенитно-ракетными комплексными системами. Боевое дежурство полки наши несут круглосуточно, все они находятся на боевом дежурстве и готовы в течение кратчайшего времени привестись в готовность к отражению любых угроз.

И. КОРОТЧЕНКО: Скажите, среди угроз называются, в первую очередь, крылатые ракеты, которые могут идти к целям, во-первых, с разных направлений, на предельно низких высотах и в режиме огибания рельефа местности. С подобного рода целями войска ЗРВ готовы бороться? И создана ли необходимая инфраструктура, в первую очередь, огневая, для поражения подобного рода воздушных объектов?

С. БАБАКОВ: Зенитно-ракетные войска, конечно же, готовы к такой борьбе, но в тесном взаимодействии с радиотехническими войсками, потому что без радиотехнических войск мы на дальних рубежах, естественно, слепы, и противника обнаруживаем ближе к зонам поражения. Поэтому без радиотехнических войск, без их вооружения мы эту задачу эффективно, с должной эффективностью не выполним. Для того чтобы обнаруживать противника на дальних рубежах, создаётся радиолокационное поле маловысотное. Для этого уже существуют новейшие образцы станции дежурного режима маловысотных, они размещаются таким образом, чтобы покрыть максимально большую территорию нашего государства. И в частности, создать наибольшую его эффективную плотность вокруг обороняемых объектов. Поэтому при наших совместных действиях с радиотехническими войсками мы способны обнаружить их на самых дальних подступах, изготовиться к бою и с возможной эффективностью поразить.

И. КОРОТЧЕНКО: Прямой вопрос: насколько надёжно прикрыта Москва, сердце России, от возможных воздушных ударов потенциального противника?

С. БАБАКОВ: Москва и центральный промышленный район, Московская область, я считаю, прикрыты надёжно. С должной эффективностью мы способны отразить любые угрозы. Я цифры не хочу называть.

И. КОРОТЧЕНКО: Понятно, что без цифр.

С. БАБАКОВ: Но вероятность прикрытия города Москвы где-то близка, наверное, к единице. Потому что здесь создана достаточно эффективная группировка зенитно-ракетных войск, технических войск, оснащена эта группировка самыми современными образцами зенитно-ракетного оружия и радиотехническими, радиолокационными станциями.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть это означает, что вне зависимости от типа целей, которыми противник может попытаться прорваться к Москве для нанесения удара здесь – в любом случае, все они гарантированно будут обнаружены и поражены?

С. БАБАКОВ: По крайней мере, с максимальной эффективностью.

И. КОРОТЧЕНКО: Не могу не вернуться к известному делу Руста нашумевшему. Тогда его видели, но помешало принятию решения, уничтожению этой цели, принуждению её к посадке отсутствие должной координации и какая-то боязнь, что ли, отдельных военачальников принимать на себя достаточно тяжёлые решения. Вот сегодня у нас, если, не дай бог, какие-то маловысотные цели попытаться прорваться к Москве, не могут возникнуть предпосылки к такой ситуации, которая была в ходе известного полёта Руста?

С. БАБАКОВ: Эта история, неприятная для войск противовоздушной обороны, явилась для нас большим уроком в те годы. Всем известно, что были приняты самые жёсткие кадровые решения, поскольку этот самолёт сопровождался практически на всех участках его полёта. И посадка на Красной площади этого самолёта, конечно, явилась следствием больше, наверное, организационных вопросов, чем технических каких-либо или вины боевых расчётов, несущих боевое дежурство. Поэтому урок этот был очень суровый, но выводы сделаны были по всем направлениям, как в плане совершенствования технических средств противовоздушной обороны, так и организации, совершения боевого дежурства. Разработан целый перечень новых документов, регламентирующих действия войск ПВО-ПРО. И я думаю, что если, не дай бог, такая ситуация будет иметь место, подобного мы не допустим. Решение будет принято своевременно и будет принято правильно.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть цель будет либо принуждена к посадке, либо уничтожена.

С. БАБАКОВ: Наша задача в мирное время, прежде всего, конечно, пресечь её движение, то есть принудить к посадке – это в первую очередь.

И. КОРОТЧЕНКО: Хорошо. Вы упомянули о радиолокационном поле. Это действительно важнейший элемент контроля воздушной обстановки. Как у нас сегодня обстоит дело, во-первых, с поставкой в войска новых РЛС, системы контроля воздушного пространства и выдачи целеуказания. Есть ли здесь обновления существующего парка?

С. БАБАКОВ: Да, радиотехнические войска у нас сейчас, как говорится, на вершине, на пике своего развития. В войска поступает очень широкий спектр радиолокационных станций.

И. КОРОТЧЕНКО: Если можно, то конкретный типаж привести.

С. БАБАКОВ: Типаж возможно. Это «Небо-М», прежде всего. Это мобильный радиолокационный комплекс, который заменяет целое подразделение по своим характеристикам.

И. КОРОТЧЕНКО: Трёхкоординатный?

С. БАБАКОВ: Трёхкоординатный. А сейчас все станции, в принципе, трёхкоординатные. Это станция дежурного режима «Сопка», это станция маловысотная «Подлёт». И они ритмично, своевременно поступают в войска на обновление устаревших радиолокационных станций.

И. КОРОТЧЕНКО: А что с поступлением огневых средств противовоздушной обороны?

С. БАБАКОВ: Огневые средства также идут на замену устаревшим. Но устаревшие мы уже считаем комплексы поколения С-300, например, С-300 ПС. На их замену идут известные системы новейшие – это С-400 «Триумф». Идут в строгом соответствии с планом, утверждённым Министром обороны. Это примерно до 4-х полковых комплектов в год мы обновляем.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть 4 полковых комплекта С-400 вы получаете в год?

С. БАБАКОВ: Возле этой цифры, да. Может быть, больше, может быть, чуть-чуть меньше, около 4-х.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть темп достаточно высокий?

С. БАБАКОВ: Темп очень высокий, промышленность работает, используя весь свой ресурс, максимально загружено, и у нас срывов поставок С-400 систем нет.

И. КОРОТЧЕНКО: А как, в целом, складывается ваши взаимоотношения с производителем современных систем у нас ПВО и, соответственно, РЛС, которые вы упомянули, концерном воздушно-космической обороты «Алмаз-Антей»?

С. БАБАКОВ: С концерном воздушно-космической обороны «Алмаз-Антей» у нас самое тесное сотрудничество, возглавляет его уважаемый наш Ян Валентинович Новиков. Подразделение, ему подчинённое, в частности, с которым мы работаем – это ПАО НПО «Алмаз», которое поставляет нам эти новые системы, оказывает большую помощь в освоении этих систем, в обучении нашего инженерно-технического состава в плане технического обслуживания и поддержания боеготовности. И, естественно, сопровождение на первом этапе освоения техники, на первом этапе эксплуатации – самое плотное сопровождение представителями промышленности. Поэтому мы очень тесно взаимодействуем.

И. КОРОТЧЕНКО: А расчёты производят реальные пуски из С-400?

С. БАБАКОВ: Обязательно производят. По завершению обучения в учебном центре нашем получаю технику на полигоне, и при приёме техники, промышленности расчёты демонстрируют, во-первых, свою подготовку к боевому дежурству и производят боевые пуски по мишеням. Этим мы допускаем комплекс к боевому дежурству, и, соответственно, расчёты тоже проходят допуск к боевому дежурству.

И. КОРОТЧЕНКО: Сергей Викторович, по поводу зенитно-ракетной системы С-350 «Витязь», которая демонстрировалась на авиационно-космическом салоне «Макс» в Жуковском – каковы перспективы этой системы, когда она поступит в войска?

С. БАБАКОВ: Системы С-350 «Витязь» планируются к поступлению вместо систем средней дальности С-300ПС. Это система очень современная, перспективная, имеет много новых технических решений. И сейчас близится к завершению производство её опытного образца, и предприятие планово проводит предварительные испытания. Я думаю или даже уверен, что эта система поступит в войска в установленные сроки.

И. КОРОТЧЕНКО: В настоящее время мы знаем, как организуются, ведутся воздушно-наступательные операции странами НАТО. Важнейшую роль в них играют, во-первых, самолеты дальнего радиолокационного обнаружения управления типа АВАКС, а также новые комплексы, которые разрабатываются. Плюс важнейший элемент – это самолёты, которые осуществляют радиоэлектронную борьбу. У наших зенитных ракетных войск есть средства, которые позволяют, во-первых, обнаруживать и уничтожать такие цели, поскольку они находятся, как правило, вдалеке от линии фронта, но играют роль такого электронного воздушного мозга, который осуществляет всё планирование и распределение сил и средств, участвующих у супостатов, допустим, в тех или иных операциях. Как вы планируете бороться с подобного рода целями, если, не дай бог, ситуация заставит это делать?

С. БАБАКОВ: Совершенно верно, это довольно сложные цели для наших систем. Сложные не потому что имеют какие-то летные характеристики, как сверхманевренность или скоростные, а потому что находятся, как правило, за пределами зон поражения зенитно-ракетных комплексов. Но это естественная тактика действий как раз, как Вы выразились, супостата. Для того чтобы увеличить дальность их барражирования и отодвинуть от наших объектов, мы принимаем меры такого характера, как введение ракет с увеличенной дальностью. И такая ракета сейчас тоже испытывается.

И. КОРОТЧЕНКО: Это в системе С-400?

С. БАБАКОВ: В системе С-400, да.

И. КОРОТЧЕНКО: Так называемая дальняя ракета.

С. БАБАКОВ: Так называемая дальняя ракета, да. Когда мы завершим её испытание, и она будет введена в эту систему, мы значительно отодвинем зону барражирования.

И. КОРОТЧЕНКО: Поскольку они не будут рисковать входить в эту зону.

С. БАБАКОВ: Мы отодвинем зону барражирования этих систем, соответственно, мы ухудшим их системы управления, то есть система будет действовать с меньшей эффективностью.

И. КОРОТЧЕНКО: По поводу С-500 я знаю, система закрытая, но хотя бы самые общие какие-то вещи можете сказать? Двигаемся мы вперёд в этом направлении?

С. БАБАКОВ: Да, двигаемся вперёд в этом направлении. Опять же, работа ведётся плановая, и всё будет завершено в установленные сроки.

И. КОРОТЧЕНКО: Хотел также затронуть вопрос по поводу мастерства наших расчётов. В немалой степени они зависят от подготовленности. И известно, что, в частности, пройдёт вскоре всеармейский этап конкурса «Ключи от неба – 2016». Когда, на каком полигоне, в каком формате пройдёт данный конкурс?

С. БАБАКОВ: Совершенно верно, конкурс «Ключи от неба – 2016» мы уже проводим в третий раз. Первый конкурс мы провели всероссийский в 2014 году, второй в 2015 году, соответственно, тоже всероссийский. И в этом году вышли уже на международный уровень. Конкурс всероссийский будет проводиться в период с 30-го июня по 7 июля на полигоне Ашулук, Астраханская область. Полигон Ашулук был создан в 1960 году именно для выполнения боевых стрельб зенитно-ракетными войсками войск противовоздушной обороны. Он имеет достаточно большую территорию, которая обеспечивает запуск мишеней с различной дальности и практически во всём диапазоне высот. Это позволяет нам подготовить расчёты к отражению удара любого потенциального противника. И погодные условия, то есть достаточно сухой жаркий климат, позволяют использовать полигон практически круглый год.

И. КОРОТЧЕНКО: А что сделано в ходе подготовки к конкурсу?

С. БАБАКОВ: В ходе подготовки к конкурсу мы провели большую работу. Конечно, в первую очередь, в войсках были проведены подготовительные этапы. Это первый и второй этап отборочные для состязаний. Первый этап проходил в зенитно-ракетных частях под руководством командиров соединений противовоздушной обороны, второй этап – под руководством командующих объединениями воздушно-космических сил. И сейчас лучшие расчёты, их 19, с различных округов различных армий ВВС и ПВО готовы прибыть на полигон для завершающего третьего этапа, чтобы определить лучших. Соответственно, полигон тоже готовился к этому конкурсу, мы практически полностью провели реконструкцию всех позиций на нём. Большая работа проведена по развитию инфраструктуры – это командные пункты, пункты наблюдения. Нам в этом оказали помощь, конечно же, опять вернусь к нашей промышленности, к нашему тесному взаимодействию – акционерное общество ВКО «Алмаз-Антей», генеральный директор Ян Валентинович Новиков, публичное акционерное общество научно-производственного объединения «Алмаз», генеральный директор Виталий Владимирович Нескородов, акционерное общество «Конструкторское бюро приборостроения», управляющий директор Дмитрий Владимирович Коноплёв, открытое акционерное общество «Радиотехнический институт», генеральный директор Сергей Федотович Боев. Огромное им спасибо. Пользуясь эфиром, я хочу еще раз выразить надежду на совместную работу. Ну и отдельное спасибо администрации Астраханской области и лично губернатору Астраханской области Александру Александровичу Жилкину, которые оказали нам тоже очень большую помощь в развитии инфраструктуры полигона и подготовки к конкурсу.

И. КОРОТЧЕНКО: Расскажите о мишенях, которые будут запускаться на полигоне в качестве целей для боевых расчётов участников конкурса из состава тех или иных зенитных ракетных дивизионов, зенитных ракетных полков. Будут ли среди них ракеты-мишени, имитирующие полёт, в частности, баллистических целей?

С. БАБАКОВ: У нас имеется парк мишеней, которые позволяют имитировать полёт средств воздушного нападения практически по всём спектре высот, скоростей и дальностей. Это мишени, созданные на основе ракет старого парка, то есть зенитно-ракетных комплексов, которые сняты с вооружения. Кроме этого, существуют мишени, которые специально разработаны для имитации малоскоростных малоразмерных целей, имитирующих беспилотные летательные аппараты. По ним мы также работаем. Что касается имитации баллистической цели – для этого существует мишень, у неё такое название «кабан», видимо, из-за того, что имеет высокие скоростные характеристики, достаточно мощная и сложная мишень. Действуют на мишень с высоты 50 километров, скорость у неё превышает 1000 метров в секунду, и она имитирует баллистические воздушные цели. И вот на этих соревнованиях практически весь спектр наших мишеней будет применён на высотах от 100 метров до 50 километров.

И. КОРОТЧЕНКО: Каковы особенности нововведения, которые появились у нынешнего конкурса по сравнению с предыдущим годом.

С. БАБАКОВ: Особенности и нововведения таковы, что мы отказались от системы оценок по четырёхбалльной системе, как в системе боевой подготовки расчёты выполняют какие-то нормативы и получают оценку по четырёхбалльной системе. Решили подойти вплотную к олимпийскому принципу «быстрее, выше, сильнее», и наш принцип такой, что быстрее, дальше и с большей эффективностью, то есть максимально приблизили к тому, что расчеты должны действовать не на оценку, а кто выполняет то или иное упражнение лучше. Лучше – это не значит, только быстрее. Это ещё значит, качественнее. Поэтому, как в биатлоне, штрафные круги начисляются за промахи, так и у нас – за неправильно выполненные операции или допущенные ошибки с расчётами начисляется штрафное время. В итоге показатели таковы, что распределяются места, и победитель в итоге определяется по наименьшей сумме мест за все номинации. Вот это главное нововведение. Ну а в каких мы номинациях выступаем – это, в первую очередь, отражение удара воздушного противника с имитированными пусками ракет, причём воздушного противника имитирует реальная авиация. В воздухе будет до 20 самолётов, опять же, этого центра, лётчики специально обучены для подыгрыша действиям зенитно-ракетных войск, то есть имитируют противника во всём диапазоне высот и скоростей. Далее, стрельба с боевыми пусками ракет. Обязательно, это у нас в финальной части будет проходить. Вождение многоосных базовых шасси механиками-водителями. И выполнение комплексно-тактической задачи, то есть это совершение марша на время, на правильность и так далее.

И. КОРОТЧЕНКО: Скажите, насколько условия состязаний на полигоне будут приближены к реальной боевой обстановке? Как сказывается на проведении конкурса опыт, приобретённый нашей ПВО?

С. БАБАКОВ: В первую очередь, конечно же, содержание упражнений, которые будут оцениваться. Эти упражнения разработаны нами как раз с учётом боевого опыта, опыта применения наших средств. И здесь расчёты должны показать свои навыки и умения именно в выполнении задач совершения марша, комплексно-тактической задачи, в общем-то. Она наиболее будет характеризовать подготовленность расчётов. Также именно как составлены удары воздушного противника, по какому сценарию, для того чтобы оценить расчёты, действия расчётов при ведении противовоздушного боя. Ну и запуск мишеней будет производиться таким образом, что они в основном будут проведены на малых высотах и баллистические цели имитировать. Нас эта тема больше интересует, и я думаю, что именно эти диапазоны высот и скоростей могут показать навыки, обученность расчётов наиболее ярко.

И. КОРОТЧЕНКО: Но вы при этом учитываете реальные модели, реальные сценарии, которые были в последние десятилетия? Начиная ещё со времён операций, которые проводились Соединёнными Штатами Америки и их союзниками по НАТО против Югославии, против Ирака. Понятно, что это были страны со слабой системой ПВО, но, тем не менее, этот опыт каким-то образом анализируется, учитывается?

С. БАБАКОВ: Обязательно анализируется, и он учтён уже, я повторюсь, в схемах построения удара воздушного противника для имитации массированного авиационного удара. И ещё раз повторю, это высотные, скоростные и манёвренные характеристики ракет-мишеней. Всё, о чём Вы сейчас сказали, мы учли именно в построении вот этих ударов.

И. КОРОТЧЕНКО: Насколько острой ожидается борьба, известны ли среди команд-участниц явные лидеры?

С. БАБАКОВ: Третий раз мы проводим этот конкурс, и с каждым годом борьба будет всё острее и острее, потому что опыт предыдущих лет показал, что лидер и аутсайдер имеют различия в единицы баллов, полученных в ходе конкурса. Поэтому борьба будет очень острая. Сказать о каких-то лидерах я сейчас не могу. Во-первых, не имею права, потому что являюсь главным судьёй соревнования и должен быть человеком, абсолютно отстранённым от каких-то предварительных оценок. Но как должностное лицо я могу сказать, что все расчёты имеют очень высокий уровень подготовки и, естественно, хотят победить, имеют большое желание получить заветный ключ. У нас, кстати говоря, в качестве приза не кубки главного приза, а специально изготовленный на заказ большой красивый хрустальный ключ, «ключ от неба», скажем так. И с большим желанием части сражаются на этом конкурсе для того, чтобы получить этот символ и иметь его у себя на почётном месте. Поэтому борьба ожидается очень острая. Я скажу, что не только подразделения и расчёты воздушно-космических сил участвуют в конкурсе, но и флот. То есть у нас представители будут с нами сражаться, вернее в общей массе сражаться, Балтийский флот и Северный флот – они прислали также своих представителей

И. КОРОТЧЕНКО: На каких системах будет соревнование вестись?

С. БАБАКОВ: Соревнования будут проводиться на системах С-300, всего типоряда: ПС, ПН, С-400 и «Панцирь-С».

И. КОРОТЧЕНКО: Понятно. Вы уже упомянули о штрафных баллах. Всё-таки, за что они будут начисляться?

С. БАБАКОВ: У нас оружие коллективное, поэтому противовоздушный бой ведёт не один человек, а целый расчёт, и как правило, это расчёт полка. Любой из состава расчёта, любой офицер либо солдат, может совершить ошибку, которая может привести к непоправимому результату, то есть пропуску цели. И вот в чём сложность оружия нашего заключается, и, в то же время, на нём интересно служить – это то, что оружие коллективное, и никто не имеет права на ошибку. Должна быть высокая слаженность этого боевого расчёта. И самые высокие штрафные санкции мы присуждаем за то, чтобы не было так называемых подстав, как в спорте говорят. То есть расчёт должен быть только штатный. Если там солдат на рабочем месте должен сидеть, то нельзя, чтобы там сидел переодетый офицер. Мы это очень чётко отслеживаем, и выводы самые серьёзные, вплоть до дисквалификации именно за нарушение штатной дисциплины. Здесь кара самая суровая. Расчёт должен быть только штатный, который победил в предыдущих этапах конкурса.

И. КОРОТЧЕНКО: Зрителей, видимо, не будет или будут? Всё-таки полигон – закрытая территория.

С. БАБАКОВ: Нет, мы предусматриваем наличие зрителей, для этого специально устанавливаем там трибуны, доступ будет открыт.

И. КОРОТЧЕНКО: Для астраханцев?

С. БАБАКОВ: Астраханская область, да, кто приедут.

И. КОРОТЧЕНКО: Самое главное – чтобы иностранные шпионы не приехали.

С. БАБАКОВ: Кстати говоря, насчёт иностранных шпионов: я не знаю про шпионов, а то, что на международном этапе будут наблюдатели – это однозначно.

И. КОРОТЧЕНКО: Наблюдатели будут, да?

С. БАБАКОВ: Обязательно, на международном этапе будут наблюдатели. И на международный этап точно так же будут приглашены зрители. Для зрителей мы планируем программу показательных выступлений, показательный стрельб. Нам помогут наши лётчики, они тоже покажут свои навыки и умения. Будут развёрнутые тематические выставки предприятий промышленности, учебных заведений.

И. КОРОТЧЕНКО: Заодно реклама нашего потенциала экспортного?

С. БАБАКОВ: Наверное, да.

И. КОРОТЧЕНКО: Вы сказали: «международный этап» — это что? Предусмотрено, что будут и иностранные команды? Поподробнее можно?

С. БАБАКОВ: Да, перечень участников уже определён. Это команды Российской Федерации, соответственно, Китайская Народная Республика, Республика Беларусь и Республика Казахстан.

И. КОРОТЧЕНКО: Китай приедет со своими комплексами или будет использовать российские?

С. БАБАКОВ: Они долго определялись, долго решали, но всё-таки решили поработать на нашем образце. Мы им предоставим комплекс, и они будут на нём работать.

И. КОРОТЧЕНКО: Как интересно. В целом, да, Китай всё-таки имеет на вооружении и системы С-300, причём новейших модификаций, и заключён контракт на С-400, то есть для китайцев это в определённой степени и этап освоения боевого мастерства будет. И посмотреть, как российские и другие коллеги работают на такой технике.

С. БАБАКОВ: Я думаю, им очень интересна, во-первых, возможность нашего полигона, во-вторых, конечно же, посмотреть, и нам самим интересно посмотреть, как наши, как говорится, соседи работают. Правильным ли путём идём мы сами. Это очень важно для оценки. Поэтому международный этап мы приветствуем. Я думаю, что на следующий год, если сохранится эта тенденция, у нас расширится перечень участников, потому что уже Алжир проявлял интерес большой и некоторые другие государства.

И. КОРОТЧЕНКО: А для участников, для боевых расчётов какие цели, на каких высотах, в какое время – они такую информацию не имеют? То есть это будет полная имитация внезапности?

С. БАБАКОВ: Информации не имеют. Там единственное ограничение – это для решения всех вопросов безопасности ограничивается сектор действий.

И. КОРОТЧЕНКО: Сектор стрельбы?

С. БАБАКОВ: Сектор стрельбы, ограничивается, да. А больше никаких ограничений нет. Им разрешается боевая работа, я имею ввиду боевую стрельбу, и при обнаружении цели производится по ней пуск. Здесь как раз мы создаём дуэльную ситуацию – 2 расчёта или 3 одновременно должны отработать по одной мишени. Побеждает тот, кто поразил её первым. Это при боевой стрельбе.

И. КОРОТЧЕНКО: А насколько средства объективного контроля готовы подтвердить? Здесь, извините, фотофиниша ведь нет?

С. БАБАКОВ: Фотофиниша нет, но есть очень хорошие у нас средства объединённого контроля. Они встроены в аппаратуру, во-первых, комплекса, во-вторых, имеются внешние все траекторные средства.

И. КОРОТЧЕНКО: Но ракета одинаковая. Всё-таки не возникнет ситуация спора, кто поразил конкретно цель, если стреляют, условно говоря, 3 расчёта.

С. БАБАКОВ: Нет, мы полностью готовы к тому, чтобы этих споров не было.

И. КОРОТЧЕНКО: Хорошо. А ещё раз, кто и по каким критериям будет оценивать результат контрольных стрельб?

С. БАБАКОВ: Результат будет оценивать судейская коллегия. Я уже говорил, что председателем этой коллегии являюсь я. В судейскую коллегию входят 45 человек. Это представители научно-исследовательского института в Твери, это представители Ярославского училища и представители центра подготовки зенитно-ракетных войск, Гатчина, то есть все люди подготовленные. Вот мы и будем оценивать. Ещё на международном конкурсе, естественно, по одному представителю судейской коллегии будет от команд-участниц.

И. КОРОТЧЕНКО: А принцип отбора участников – это что, лучшие расчёты боевые с войск?

С. БАБАКОВ: Да, с войск. Именно не сборная какая-то команда.

И. КОРОТЧЕНКО: Вот это важно. То есть штатные боевые расчёты, а не команда мастеров.

С. БАБАКОВ: Если команда мастеров – она будет дисквалифицирована. Именно штатный боевой расчёт, вот это подчёркиваю. И на международном этапе будут участвовать от Российской Федерации, в частности, победители третьего этапа, который будет сейчас проводиться, всеармейского.

И. КОРОТЧЕНКО: А зарубежные команды как будут укомплектованы? Ведь приедут, наверное, всё-таки асы противовоздушного боя?

С. БАБАКОВ: Я знаю, чемпионы, как у нас говорили.

И. КОРОТЧЕНКО: Пекинского военного округа.

С. БАБАКОВ: Может быть даже, Олимпийских игр каких-то. Опасения, конечно, такие существуют, но у нас чётко прописанное положение, и оно им разослано, и именно исходя из этого положения, они знают, кого представлять в составе команд. Насколько это возможно, мы, конечно, это проверим. Но я скажу так, что, если расчёт будет сборная, у него меньше вероятности одержать победу, чем штатный, потому что штатный более слажен.

И. КОРОТЧЕНКО: Сергей Викторович, хочу также задать такой вопрос по тенденциям, которые существуют сегодня в мире. Тип войн меняется. Понятно, что танковые удары и действия массированных группировок, армий уже уходят в прошлое. В первую очередь, все ведут противодействия и вооружённую борьбу, используя потенциал, который есть сегодня в сфере высокоточного оружия. Вот эти тенденции как Вы можете обрисовать по анализу характера современных боевых действий, которые ведут ведущие военные страны мира, то есть облик будущей войны?

С. БАБАКОВ: Облик будущей войны – это, конечно же, прежде всего, борьба высоких технологий. И мы уже сегодня имеем возможность наблюдать, что всё шире применяется дистанционное оружие, оружие, дистанционно управляемое. Большое количество роботов, меньше личного состава, меньше живой силы. И тенденция набирает всё больший и больший оборот. Сейчас средства воздушного нападения выходят в ближний космос, в гиперзвук. Естественно, они являются достаточно сложными целями для средств противовоздушной, противоракетной обороны. И, исходя из этих тенденций развития, я считаю, что, конечно же, сфера вооружённой борьбы в воздухе, в космосе, в ближнем космосе будет иметь преобладающее значение. И в связи с этим я являюсь патриотом, естественно, войск противовоздушной, противоракетной обороны. И объективно могу судить о том, что, конечно же, значение войск ПВО, ПРО будет только возрастать. И, соответственно, мы должны быть к этой борьбе готовы, и самые большие надежды возлагаем на нашу науку, наше производство, промышленность по обеспечению нас самыми современными образцами техники, которые способны вести подобную борьбу.

И. КОРОТЧЕНКО: По гиперзвуку пока идут, как я понимаю, натурные эксперименты за рубежом. Когда, на каком этапе, через сколько примерно лет эти разработки будут материализованы в качестве конкретных систем оружия? То есть, сколько лет ещё впереди, прежде чем гиперзвук станет реальной угрозой, против которой нам надо будет бороться?

С. БАБАКОВ: По нашим оценкам, это ближайшие 10 лет.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть за эти 10 лет, я так понимаю, что система воздушно-космической обороны Российской Федерации должна быть адаптирована в том числе к борьбе с такими целями?

С. БАБАКОВ: Должна выйти на новый уровень развития.

И. КОРОТЧЕНКО: Вы упомянули также ударные беспилотные системы. Насколько опасны такие цели для группировок зенитно-ракетных войск?

С. БАБАКОВ: Не столько опасны, сколько они являются сложными целями. Хотя если брать боевые беспилотные средства, конечно, они уже и опасны, потому что они могут нанести удар. Сложности заключаются в том, что они используют диапазон предельно малых высот, которые, естественно, значительно приближают дальность их обнаружения. Они имеют малые скорости. Малые скорости, исходя из технических особенностей, не буду в них вдаваться, дают преимущество в том, что тяжелее выделить объект на фоне местных предметов. Они имеют малую эффективную отражающую поверхность, они выполняются из композитных материалов, которые являются радиолокационно незаметными. То есть их заметность радиолокационная, тепловая в том числе, потому что электродвигатели уже применяются, затрудняет их обнаружение. В этом заключается их сложность. Но мы идём вперёд, и у нас появляются, во-первых, новые тактические приёмы для борьбы с ними, а во-вторых, средства обнаружения, ну и средства поражения. Приоритет здесь мы отдаём таким системам, как, например, «Панцирь-С». У него есть и пушечное вооружение, и ракеты приспособленные, и я скажу, мы уже научились работать по подобного класса целям достаточно эффективно.

И. КОРОТЧЕНКО: По беспилотникам?

С. БАБАКОВ: Да, совершенно верно.

И. КОРОТЧЕНКО: Но мы помним ещё со времён войн на Ближнем Востоке эффективные действия тогдашних противорадиолокационных ракет типа «Шрайк». Сейчас у нас для того, чтобы защитить наши дивизионы от действия противорадиолокационных ракет, обеспечивается решение такой задачи?

С. БАБАКОВ: Да, эта задача решается. Во-первых, мы способны уничтожать физически эти самые противорадиолокационные ракеты. Во-вторых, дальность действия наших комплексов такова, что мы имеем возможность поразить цель до рубежа пуска этой противорадиолокационной ракеты.

И. КОРОТЧЕНКО: Недавно мы видели по телевидению кадры, когда наш министр обороны Сергей Шойгу, посещая авиабазу Хмеймим, знакомился с деятельностью боевых расчётов зенитно-ракетной системы С-400. Как, в целом, оценили бы Вы эту систему, применительно к тому, что она впервые развёрнута в этом регионе?

С. БАБАКОВ: Да, действительно, министр обороны посещал дежурные силы этой системы. Были министру продемонстрированы способности расчёта выполнить задачу в режиме тренажа. Расчёт получил самую высокую оценку. Мы видим, насколько мы можем мобильно перемещать по территории нашей системы, в том числе и дальней.

И. КОРОТЧЕНКО: Это одно из требований к тому, чтобы и нынешние, и будущие зенитно-ракетные системы, комплексы обладали возможностью перебазирования? То есть это в габаритах железнодорожных перевозок и в габаритах военно-транспортной авиации. Это одно из требований, да?

С. БАБАКОВ: Это одно из основных тактико-технических требований к разработчику, обязательно.

И. КОРОТЧЕНКО: А где у нас в России сконцентрированы все те умы, которые анализируют, что происходит за рубежом, как супостат ведёт боевые действия, какие новые системы, тактические приёмы у него появляются? Кто анализирует те войны, которые ведёт западная коалиция для того, чтобы мы понимали, как они могут использовать этот же потенциал против нас, соответственно, готовиться к отражению подобного рода угроз.

С. БАБАКОВ: Для этого у нас существует большое количество научно-исследовательских институтов по военной тематике и в частности по тематике ПВО, ПРО. В Твери у нас имеется научно-исследовательский центр, он имеет большой научный потенциал, именно с ним мы всегда взаимодействуем по вопросам перспектив развития, как супостатов, так и перспектив развития наших.

И. КОРОТЧЕНКО: Понимаете, я же партнёрами называть их не могу в силу понятных причин, потому что буквально каждую неделю там угрозы какие-то раздаются.

С. БАБАКОВ: Скажем так, потенциального противника.

И. КОРОТЧЕНКО: Потенциального противника, да. Ещё такой вопрос. С кадрами у нас, прежде всего, с командными, инженерными для зенитных ракетных войск как обстоит ситуация, где готовятся офицеры?

С. БАБАКОВ: С подготовкой кадров у нас всё в порядке. У нас есть базовое училище – это Ярославское училище противовоздушной обороны. Там готовят как специалистов зенитно-ракетных войск, автоматизированных систем управления и специалистов радиотехнических войск. Кстати, пользуясь случаем, я хочу пригласить абитуриентов возможных по окончанию сдачи ЕГЭ. Кто подумает, что с опоздание примет решение по подаче документов в военкомат, можно взять свои документы в руки и с этими документами приехать прямо в училище.

И. КОРОТЧЕНКО: В Ярославль.

С. БАБАКОВ: Да, в Ярославль. И можно там оформить себя как кандидата на поступление. Далее, эта Военная академия войск воздушно-космической обороны имени Жукова в городе Тверь. Туда, кстати, тоже производится набор курсантов, и в этом году ещё не только курсантов-мальчиков, но и девочек. Вот наши основные базовые два учебных заведения, которые готовят кадры офицеров.

И. КОРОТЧЕНКО: Все мы по советским фильмам помним вот эти знаменитые планшеты, по которым проводятся вручную проводка целей, идут команды. Но очевидно, что в условиях современной, высокотехнологичной и очень скоротечной войны такие методы, может быть, и остаются сегодня, но очевидно, они всё больше и больше уступают системам автоматизированной обработки информации. Вот с этим как у нас?

С. БАБАКОВ: Этот планшет – это стереотип мышления неспециалиста, что показывают солдаты с наушниками по планшету. Да, раньше именно таким образом мы собирали информацию о воздушном противнике и обобщали её. Но теперь это сделать, конечно, уже затруднительно, учитывая сложность воздушных целей, их количество, плотность и так далее. Поэтому существуют высокоэффективные автоматизированные системы управления, комплексные системы автоматизации. И мы сейчас пользуемся в основном, конечно, ими. Но мы ни от чего не отказываемся никогда, потому что техника есть техника. При выходе техники из строя мы всегда должны быть готовы выполнить задачу любым способом. И как способ, от планшетов мы не отказываемся. Это у нас как хорошее старое доброе подспорье.

И. КОРОТЧЕНКО: Но вот эти АСУ – это, прежде всего, комплекс «Фундамент»?

С. БАБАКОВ: Да, это ряд комплексов «Фундамент» различного уровня.

И. КОРОТЧЕНКО: Которые обеспечивают полностью и обмен информацией, и от нижестоящих звеньев в вышестоящим и наоборот.

С. БАБАКОВ: Совершенно верно.

И. КОРОТЧЕНКО: И самое главное, автоматизацию процесса принятия тех или иных боевых решений.

С. БАБАКОВ: Тех или иных решений, автоматизацию процесса сбора, обобщения и обработки информации, чтобы командиру была выдана информация та, которая необходима.

И. КОРОТЧЕНКО: Команду на пуск по-прежнему отдаёт человек кнопки?

С. БАБАКОВ: Кнопку «Пуск» нажимает боевой расчёт. Моё личное мнение, что нельзя полностью доверять автоматике здесь.

И. КОРОТЧЕНКО: Буквально уже в завершение: можем спать спокойно? Народ может быть уверен в том, что 22 июня, но уже на новом технологическом уровне, не повторится для нашей страны?

С. БАБАКОВ: Я думаю, да.

И. КОРОТЧЕНКО: Спасибо. Это был начальник зенитно-ракетных войск командования войск ПВО и ПРО Воздушно-космических сил России генерал-майор Сергей Викторович Бабаков. В студии работал Игорь Коротченко. Подводя итог сегодняшней программы, мы можем сказать, что действительно, прогресс очевиден, и система ПВО, ПРО как важнейший элемент обеспечения национальной безопасности нашей страны надёжно функционирует, устойчиво, позволяет уверенно смотреть нам всем в будущее. Как всегда, мы встречаемся в программе «Генштаб» ровно через неделю.

Читайте также